Ri mart

нет, это не будет любовь с первого взгляда, когда мы встретимся. это любовь с первого воспоминания. ведь я найду тебя в глазах своей матери, вселяющей мне выйти замуж за такого каким бы я хотела видеть собственного сына. © мысли из будущего. Когда вы думаете, что хватит счастье до конца своей жизни, вы ошибаетесь, лучше доберите его до краев... Было бы лучше, если бы все это был сном. - Ты не должна доверять даже своей собственной тени, которая исчезает ночью и подкрадывается к тебе утром, когда ты только просыпаешься. © Марсель

За три дня до грандиозной свадьбы, которая должна была объединить наши мафиозные кланы, я разблокировала левый телефон своего жениха. Оказалось, наследник империи Воронцовых давно спал с дешевой официанткой из клуба, называя меня за спиной «скучной фарфоровой статуей». Он заказал два обручальных кольца: настоящий розовый бриллиант за миллионы долларов он надел на палец любовнице, а мне, дочери дона, хладнокровно вручил жалкую стеклянную подделку. На глазах у своих солдат он бросался защищать ее, публично втаптывая мое достоинство в грязь. Он даже отдал ей священный фамильный браслет с изумрудами — абсолютный символ власти, принадлежащий мне по праву. А когда его любовница по телефону сымитировала угрозу выкидыша, Дамир без колебаний вышвырнул меня из машины на темной горной дороге, оставив замерзать в ледяной глуши в одном лишь тонком шелковом платье. Восемь лет я играла роль идеальной, покорной принцессы мафии. Я душила в себе все эмоции ради политического союза и искренне верила, что он мой герой. Я не понимала, как человек, которого я отчаянно пыталась полюбить, мог с такой жестокостью превратить мою преданность в грязный повод для насмешек. Но слезы — это удел женщин, у которых нет выбора. А у меня была стратегия. Я сняла с пальца фальшивое кольцо, подготовила к сливу в прессу все доказательства его финансовых махинаций и набрала номер Егора Богомолова — главы враждебного синдиката, которого все называли Дьяволом. — Свадьбы не будет. Я хочу стереть его в порошок.

Мир мафии трещит по швам, когда Габриэль делает невозможный выбор - ставит любовь выше крови и клятв. Он - её сводный брат, опасность в человеческом облике, безумие, в которое страшно шагнуть... но ещё страшнее отказаться. Она - его сводная сестра, запрет, за который платят жизнями. И ради неё он готов сжечь всё дотла - кланы, законы и самого себя. Это история, где страсть сильнее страха, а любовь опаснее любого врага.

Семь лет я скрывала, что являюсь наследницей могущественного криминального синдиката Волковых. Я мыла полы и вела теневую бухгалтерию, чтобы проверить, любит ли меня Дмитрий ради меня самой, а не ради власти моего отца. Но в день нашей годовщины я увидела огромный цифровой билборд на Тверской. Под заголовком «Король и его новая королева» мой жених страстно целовал официантку по имени Лана. Когда я пришла в холл нашей компании за объяснениями, эта девушка прилюдно ударила меня по лицу. Она насмехалась надо мной перед всем персоналом и с улыбкой раздавила шпилькой серебряный медальон моей покойной матери. Дмитрий не только не заступился, но и с отвращением заявил, что я просто скучная серая мышь, полезная лишь как степлер. — Королю нужна королева, — усмехнулся он. — А ты можешь остаться моей любовницей, если хочешь сохранить работу. Я потратила семь мучительных лет, каждый день защищая его от федеральной тюрьмы и вытаскивая его бизнес со дна. А для него я оказалась просто расходным материалом, канцелярской принадлежностью, которую можно растоптать вместе с единственной памятью о моей погибшей маме. Вся моя преданность и любовь мгновенно превратились в холодный пепел. Я вытерла кровь с разбитой губы и достала тяжелый спутниковый телефон. Дмитрий презрительно рассмеялся, спросив, не мамочке ли я собралась жаловаться. Я смотрела ему прямо в глаза, пока шло соединение. — Договор расторгнут, папа, — спокойно произнесла я. — Сожги их всех.

Я была «запасной» дочерью в криминальной семье Вороновых, рожденная лишь для того, чтобы стать донором органов для моей золотой сестры, Изабеллы. Четыре года назад под кодовым именем «Семёрка» я выхаживала Дмитрия Морозова, главу московской братвы, в конспиративной квартире. Это я была рядом с ним во тьме. Но Изабелла украла мое имя, мою заслугу и мужчину, которого я любила. Теперь Дмитрий смотрел на меня с холодным омерзением, веря ее лжи. Когда на тротуар рухнула тяжелая вывеска, Дмитрий своим телом закрыл Изабеллу, оставив меня умирать под искореженным металлом. Пока Изабелла сидела в VIP-палате и рыдала над царапиной, я лежала, сломленная, и слушала, как мои родители обсуждают, пригодны ли еще мои почки для пересадки. Последней каплей стал их праздничный ужин в честь помолвки. Когда Дмитрий увидел на мне браслет из шунгита, который я носила в той квартире, он обвинил меня в краже. Он приказал отцу наказать меня. Я получила пятьдесят ударов плетью по спине, пока Дмитрий закрывал глаза Изабеллы, оберегая ее от уродливой правды. В ту ночь любовь в моем сердце окончательно умерла. Утром в день их свадьбы я передала Дмитрию подарочную коробку с флешкой — единственным доказательством того, что я и есть Семёрка. Затем я подписала документы об отказе от семьи, выбросила телефон из окна машины и села на рейс в один конец до Дубая. К тому времени, как Дмитрий прослушает эту запись и поймет, что женился на чудовище, я буду за тысячи километров отсюда. И никогда не вернусь.

В банкетном зале, где решались судьбы, меня продали за новый союз. Тот, кто клялся защищать меня ценой своей жизни, холодно приказал: «Освободи место, Алина». А потом на глазах у всех сорвал с моей груди платиновый знак своей защиты, до крови оцарапав кожу, и отдал его другой. Я была сиротой, трофеем, доставшимся Максиму после криминальной войны. Он, безжалостный наследник синдиката, стал моим миром и моей крепостью. Я верила каждому его слову, каждому взгляду, не замечая, что для него я всего лишь красивая вещь, которую можно выгодно обменять на дочь главы другого картеля, Катарину. Когда один из гостей презрительно бросил: «Хорошая игрушка у тебя была, жаль, что для серьёзных дел нужны дочери боссов, а не нищенки», Максим молча поднял бокал, соглашаясь с моим унижением. Его отец вынес приговор: «Дочь неудачника приносит лишь проблемы». А сам Максим, даже не взглянув на меня, бросил охране: «Заприте её в подвале для должников. Завтра решим, что с ней делать». В тот момент моя душа не просто разбилась. Она сгорела дотла, оставив после себя только холодный пепел. Когда меня тащили по тёмному коридору, чья-то рука сунула мне в ладонь скомканную записку. В сырой, вонючей камере, я развернула её. Нацарапанные слова были моим смертным приговором и единственным шансом на спасение: «Его отец приказал ликвидировать тебя этой ночью. Будь готова».

Мой жених бросил меня одну на сцене во время нашего репетиционного ужина. Он сбежал к женщине, чья единственная болезнь — отчаянная жажда внимания. Он растоптал меня на глазах у глав Пяти Кланов, разорвав наш союз, чтобы подхватить с пола свою «умирающую» любовницу. Я не заплакала. Я не убежала. Я подошла прямо к главному столу, к самому страшному человеку в городе — его старшему брату, Пахану. — Семья Волковых должна мне мужа, — спокойно заявила я. Через час я была замужем за Паханом всех Паханов. Но мой бывший жених не смирился со своим падением. Он похитил меня и приковал к стулу в звуконепроницаемом подвале. Три дня он цедил из меня кровь пакет за пакетом, чтобы «спасти» свою любовницу, Жанну, которая наблюдала, как я угасаю, небрежно поедая яблоко. — Возьми ещё пакет, — приказала она, упиваясь моей агонией. — В ней ещё слишком много жизни. Когда холод подступил к груди, а зрение поплыло, я поняла, что умру из-за лжи, обескровленная психопатом. А потом стальная дверь взорвалась. Из дыма и пыли вышел мой муж. Не с выкупом, а с зазубренным ножом и обещанием сжечь их заживо.

Я очнулась после пяти лет комы. И первое, что я увидела — собственное свидетельство о смерти. Подписанное моим мужем. Даниил Воронцов, криминальный авторитет всей Москвы, смотрел на меня как на сошедшее с небес чудо. Но при этом держал за руку другую женщину. София Белова носила мои бриллианты, жила в моём доме и стояла рядом с мужчиной, для которого я построила целую империю. Но настоящим предательством была не любовница. А мой сын. Когда я потянулась к Лёве, моему малышу, он отшатнулся в диком ужасе и уткнулся лицом в платье Софии. — Уходи! — закричал он. — Мама Соня сказала, ты чудовище! Ты призрак! София улыбнулась мне. Острая, как лезвие бритвы, победоносная усмешка. Она не просто украла моего мужа. Она переписала память моего сына, выставив меня злодейкой. Чтобы сохранить союз кланов, Даниил заставил меня молчать. Позже, когда София протаранила мою машину на гоночной трассе, чтобы добить меня, Даниил пробежал мимо моего истекающего кровью тела. Он бросился утешать её. Ведь она сломала ноготь. Когда она симулировала смертельную болезнь, он вытащил меня из постели, где я восстанавливалась после аварии. Он заставил меня отдать ей свою редкую кровь, чтобы спасти её. — Сделай это ради семьи, Елена, — сказал он, глядя, как жизнь по капле вытекает из меня, чтобы наполнить вены женщины, которая нас уничтожила. В ту ночь я не просто ушла. Я стёрла себя. Я оставила обручальное кольцо на краю утёса и позволила миру поверить, что Елена Воронцова наконец-то утонула. Шесть месяцев спустя Даниил сидел в зале всемирного технологического саммита в Цюрихе, отчаянно пытаясь найти свою мёртвую жену. Я вышла на сцену в белом костюме, глядя ему прямо в глаза. — Меня зовут Екатерина Орлова, — объявила я. И я приготовилась сжечь его мир дотла.

нет, это не будет любовь с первого взгляда, когда мы встретимся. это любовь с первого воспоминания. ведь я найду тебя в глазах своей матери, вселяющей мне выйти замуж за такого каким бы я хотела видеть собственного сына. © мысли из будущего. Когда вы думаете, что хватит счастье до конца своей жизни, вы ошибаетесь, лучше доберите его до краев... Было бы лучше, если бы все это был сном. - Ты не должна доверять даже своей собственной тени, которая исчезает ночью и подкрадывается к тебе утром, когда ты только просыпаешься. © Марсель

Тяжёлое фамильное изумрудное ожерелье на моей шее знаменовало, что я — будущая королева Коза Ностры, невеста самого грозного дона Макара Хромова. Но на главном семейном ужине он собственнически положил руку на бедро другой женщины, Екатерины, прямо на глазах у всей иерархии мафии. С этого момента моя жизнь превратилась в ад. Он поселил её в нашем доме и отдал ей моё единственное убежище — танцевальную студию. А когда Екатерина намеренно столкнула меня с крутой мраморной лестницы, Макар просто перешагнул через моё изломанное, истекающее кровью тело. Он бросился утешать её, крича на меня: «Тебе повезло, что ты её не ранила, иначе я бы закончил то, что начала гравитация!» Ради защиты её чести он развязал кровавую войну группировок, но хладнокровно сбрасывал мои звонки, когда я в отчаянии пыталась предупредить его о смертельной засаде. Я лежала в больнице со сломанной ногой и сотрясением, вспоминая нашу детскую клятву на крови. Он клялся сжечь мир, чтобы защитить меня, но в итоге сам чиркнул спичкой. Я наконец осознала: для него я никогда не была партнёром. Я была лишь удобной мебелью, предметом обстановки, который должен молчать, пока он боготворит другую. Поэтому, пока он праздновал свою победу и упивался властью рядом с ней, я сняла роскошное обручальное кольцо и бросила его в мусорное ведро к грязным салфеткам. Оставив короткую записку «Я освобождаю тебя от клятвы», я сбежала в Нью-Йорк. В этот раз я стану королевой своей собственной жизни, а он пусть захлебнётся сожалением, когда поймёт, что потерял.

Мы с Эдвином были связаны двадцатилетней историей и нерушимой кровной клятвой наших мафиозных семей. Но ради фальшивых слез наивной гражданской девицы он решил публично растоптать меня. Он до багровых синяков сжал мое запястье, защищая свою новую хрупкую игрушку, и дал понять, что она важнее долга. «Она просто очень чувствительная. И почему ты ведешь себя так мелочно?» Эдвин был абсолютно уверен, что я покорно стерплю это унижение. Он думал, что я позволю вытереть об себя ноги, тихо посижу в тени, пока он играет в благородного спасителя, а затем приползу обратно, как послушная собака. Даже когда я объявила, что наша помолвка разорвана, он самодовольно решил, что это просто нелепый блеф из-за женской ревности. Человек, который когда-то клялся защищать меня, собственноручно разрушил наше наследие. Моя грудь сжалась не от боли разбитого сердца, а от ошеломляющего осознания его безграничной, эгоистичной глупости. Неужели он действительно верил, что истинная Королева мафии согласится стать чьим-то удобным запасным вариантом? Я резко развернулась, оставив предателя стоять посреди абсолютных руин нашей прошлой жизни. Достав телефон, я открыла сообщение от самого безжалостного Дона Нью-Йорка — мужчины, который пять лет терпеливо оберегал меня в тени, ожидая своего часа. «Встретимся в нашем старом месте. Я готова».