Ri mart

нет, это не будет любовь с первого взгляда, когда мы встретимся. это любовь с первого воспоминания. ведь я найду тебя в глазах своей матери, вселяющей мне выйти замуж за такого каким бы я хотела видеть собственного сына. © мысли из будущего. Когда вы думаете, что хватит счастье до конца своей жизни, вы ошибаетесь, лучше доберите его до краев... Было бы лучше, если бы все это был сном. - Ты не должна доверять даже своей собственной тени, которая исчезает ночью и подкрадывается к тебе утром, когда ты только просыпаешься. © Марсель

Мой отец отдал меня Чикагскому Синдикату, чтобы расплатиться за свои проигрыши. Я должна была стать женой Оплота Морено, избалованного наследника самой опасной семьи в городе. Но стоя у алтаря в тяжелом винтажном платье, я оказалась совершенно одна. Мой жених не просто задержался - за час до венчания он сел на поезд до Калифорнии, сбежав с дешевой кабаре-певичкой. Каменный собор, до краев наполненный безжалостными хищниками, мгновенно взорвался ядовитым шепотом. Семья Морено во главе с Вдовствующей Королевой холодно наблюдала за мной с первого ряда. Они ждали, что я молча проглочу этот позор, заберу отступные и навсегда исчезну, став «бракованным товаром» и посмешищем для всего криминального мира. Родственники жениха уже предвкушали, как растопчут остатки моей гордости. Но унижение не сломало меня. Оно выжгло страх и печаль, оставив в венах лишь чистую, кристаллизованную ярость. Почему я должна стать жертвой из-за трусости слабого мальчишки? Священный Пакт требовал союза с мужчиной из рода Морено, но в контракте не было указано, с каким именно. Я сорвала фату, швырнула ее на мраморный пол и посмотрела мимо ухмыляющихся кузенов прямо на самого могущественного и страшного человека в зале. На Морока Морено - Темного Дона, вдовца и отца моего сбежавшего жениха. «Я выбираю его», - мой голос разорвал мертвую тишину собора. Оплот думал, что уничтожил мою жизнь, бросив меня на растерзание стервятникам. Но он еще не знал, что в этот самый момент я стала его мачехой, неприкасаемой женой Дона и новой Королевой Синдиката.

За три дня до грандиозной свадьбы, которая должна была объединить наши мафиозные кланы, я разблокировала левый телефон своего жениха. Оказалось, наследник империи Воронцовых давно спал с дешевой официанткой из клуба, называя меня за спиной «скучной фарфоровой статуей». Он заказал два обручальных кольца: настоящий розовый бриллиант за миллионы долларов он надел на палец любовнице, а мне, дочери дона, хладнокровно вручил жалкую стеклянную подделку. На глазах у своих солдат он бросался защищать ее, публично втаптывая мое достоинство в грязь. Он даже отдал ей священный фамильный браслет с изумрудами — абсолютный символ власти, принадлежащий мне по праву. А когда его любовница по телефону сымитировала угрозу выкидыша, Дамир без колебаний вышвырнул меня из машины на темной горной дороге, оставив замерзать в ледяной глуши в одном лишь тонком шелковом платье. Восемь лет я играла роль идеальной, покорной принцессы мафии. Я душила в себе все эмоции ради политического союза и искренне верила, что он мой герой. Я не понимала, как человек, которого я отчаянно пыталась полюбить, мог с такой жестокостью превратить мою преданность в грязный повод для насмешек. Но слезы — это удел женщин, у которых нет выбора. А у меня была стратегия. Я сняла с пальца фальшивое кольцо, подготовила к сливу в прессу все доказательства его финансовых махинаций и набрала номер Егора Богомолова — главы враждебного синдиката, которого все называли Дьяволом. — Свадьбы не будет. Я хочу стереть его в порошок.

Четыре года я водила пальцем по шраму от пули на груди Стаса, веря, что это доказательство того, что он готов истекать кровью, лишь бы я была в безопасности. На нашу годовщину он сказал мне надеть белое, потому что «сегодняшний вечер все изменит». Я шла на торжественный прием, думая, что получу кольцо. Вместо этого я застыла посреди бального зала, тонула в шелках и смотрела, как он надевает сапфир своей матери на палец другой женщины. Карины Волковой. Дочери из вражеского клана. Когда я умоляла его взглядом заявить на меня права, спасти от публичного унижения, он даже не дрогнул. Он просто наклонился к своей правой руке, и его голос, усиленный тишиной, прогремел на весь зал. «Карина — для власти. Элина — для удовольствия. Не путай активы». Мое сердце не просто разбилось, оно сгорело дотла. Он ожидал, что я останусь его любовницей, угрожая раскопать могилу моей покойной матери, если я откажусь играть роль послушной игрушки. Он думал, что я в ловушке. Думал, что мне некуда идти из-за огромных карточных долгов моего отца. Он ошибался. Дрожащими руками я достала телефон и написала единственное имя, которое мне было запрещено использовать. Константин Морозов. Хозяин. Монстр, которым Стаса пугали в детстве. *Я взываю к Кровной Клятве. Долг моего отца. Я готова его заплатить.* Ответ пришел через три секунды, вибрируя в моей ладони, как предупреждение. *Цена — брак. Ты принадлежишь мне. Да или нет?* Я подняла глаза на Стаса, который смеялся со своей новой невестой, уверенный, что я его собственность. Я опустила взгляд и напечатала два слова. *Да.*

Я была женой безжалостного Дона мафии. Пятнадцать лет назад он убил моего отчима, чтобы спасти меня, и отсидел за это десять лет. Я преданно ждала его, а после свадьбы потеряла нашего ребенка и способность стать матерью, приняв предназначенную мужу пулю. Но однажды я увидела на его зашифрованном планшете снимок УЗИ. Следом высветилось сообщение: «Наш маленький секрет растет». Когда я молча положила перед мужем документы о разводе, он хладнокровно сжег их своей зажигалкой, заявив, что смерть — единственный выход из Семьи, и запер меня в спальне. Вскоре я узнала страшную правду: его беременная любовница — моя сводная сестра. Моя родная мать, бросившая меня в детстве на растерзание отчиму, теперь шантажировала моего мужа его старыми преступлениями. Она требовала, чтобы Данте сделал ее вторую дочь новой Королевой Синдиката. Муж поддался. Он переписал на любовницу активы на тридцать миллионов и позволил ей нагло вторгаться в мой дом. Жены других капо открыто насмехались надо мной, делая ставки, когда беременная фаворитка окончательно вышвырнет меня на улицу. Я отдала этому человеку свою молодость, свою кровь и свою способность иметь детей. Он клялся всегда защищать меня, но в итоге скормил меня тем самым людям, которые разрушили мое детство. Но ни мой предатель-муж, ни моя алчная семья не знали одного. Я никогда не была просто покорной и беззащитной женой мафиози. Я — таинственный «Авангард», Глава теневой корпорации, которая держит мертвой хваткой все финансы и цепочки поставок Синдиката. Раз они решили украсть мою корону, я с удовольствием сожгу их империю дотла.

Я - принцесса Чикагского Синдиката. Двое моих телохранителей, мои названые братья, в десять лет принесли клятву на крови, обещая защищать меня ценой своих жизней. Но на ежегодном гала-концерте мафии они спокойно смотрели, как дочь мелкого пехотинца выстрелила мне прямо в грудь из римской свечи. Пропитанный вином шелк платья вспыхнул мгновенно. Огонь пожирал мою плоть, оставляя жуткие ожоги третьей степени, которые навсегда изуродуют мое плечо. Пока я корчилась на палубе, крича от невыносимой боли и задыхаясь от запаха собственной горелой кожи, мои защитники даже не попытались сбить пламя. Они бросились к той самой девчонке, заботливо укутывая ее в свои пиджаки. «Ты не ушиблась? Отдача не поранила твои пальцы?» Они суетились вокруг нее, забыв, что до этого уже позволили этой уличной воровке носить жемчуг моей покойной матери и разбить бесценную семейную реликвию. Я лежала в жалкой луже талого льда и крови, глядя в спины мужчин, которым доверяла больше жизни. Десятилетняя священная Омерта превратилась в пыль только потому, что они решили, будто эта фальшивая плакальщица нуждается в их опеке больше, чем я. Долг крови они променяли на дешевые слезы. В ту ночь в больничной палате наивная, доверчивая девочка умерла навсегда. Я молча заблокировала их номера, собрала чемоданы и подтвердила сделку, отдав свою душу Данте Моретти - самому безжалостному и смертоносному Дону Нью-Йорка. Вы выбрали крысу, мальчики. А я отправляюсь за короной, чтобы однажды стереть вас в пепел. Но прежде чем нажать кнопку «Подтвердить», я позволила себе последнее воспоминание. Мне было восемь. Лука и Маттео - десять. Их, только что принесших клятву на крови, окружили во дворе поместья трое старших солдат. Сын одного из Капо хотел проверить, «стоят ли чего-то эти щенки». Я вышла из дома с тяжелым антикварным револьвером моего деда. Он был не заряжен, но никто об этом не знал. Я приставила его к виску обидчика и сказала ледяным тоном, который сама не ожидала от себя услышать: «Если ты хоть пальцем тронешь моих телохранителей, мой отец закопает тебя под розарием твоей матери». Они отступили. Потом я достала из кармана платья фамильную реликвию - серебряные карманные часы с гравировкой Витиелло - и вложила в ладонь Луке. «Это защитит вас. Всегда. Пока они у вас есть, я рядом». Никто, кроме нас троих, не знал об этих часах.

Семь лет назад мой жених, Дмитрий Морозов, отправил меня в тюрьму, чтобы я взяла на себя вину моей приемной сестры, Киры. Он назвал это подарком — способом защитить меня от худшей участи. Сегодня он забрал меня из колонии только для того, чтобы бросить у ворот нашего семейного особняка. Причина? У Киры случился очередной «приступ». Затем родители сообщили мне, что я буду жить в кладовке на третьем этаже, чтобы не беспокоить хрупкую девочку, укравшую мою жизнь. Они праздновали ее «выздоровление» на роскошном ужине, в то время как со мной обращались, словно с призраком. Когда я отказалась присоединиться, мать прошипела, что я неблагодарная, а отец назвал меня завистливой. Они думали, я не пойму их ядовитый шепот. Но тюрьма стала моим университетом. Я выучила грузинский. И поняла каждое слово. Именно тогда я осознала, что была не просто жертвой. Я была расходным материалом. Любовь, которую я когда-то к ним всем испытывала, обратилась в пепел. Той ночью, в пыльной кладовке, я вошла в зашифрованный канал, который создала много лет назад. Меня ждало одно-единственное сообщение: «Предложение в силе. Ты согласна?» Мои руки, в шрамах, но твердые, напечатали в ответ: «Я согласна».

Мой муж, безжалостный вор в законе Московского Синдиката, медленно умирал в стерильной больничной палате. Я стояла у его постели в безупречном чёрном платье, идеально играя роль преданной и скорбящей жены вора. Но вместо слов прощания он выдал мне леденящую душу тайну: двадцать шесть лет назад, в ночь моих родов, он подкупил медсестёр и подменил нашего младенца на сына своей любовницы Елены. Он прохрипел, что Даниил, которого я всю жизнь с любовью растила как будущего наследника империи — не мой ребёнок. Мой настоящий сын, Руслан, все эти годы жил с его шлюхой в нищете и грязи панельных трущоб Бирюлёва. Виктор умолял меня пощадить Елену и прямо на моих глазах переписал всю свою криминальную империю, казино и офшоры на Даниила, думая, что оставляет всё плоду своей «настоящей любви». Моего же «биологического» сына он официально вычеркнул из завещания, оставив нас абсолютно ни с чем. Всю свою жизнь этот человек проповедовал законы воровской чести и преданность Семье, казня людей за малейшее предательство, чтобы в самом конце стать самым грязным предателем из всех. Он смотрел на меня угасающим взглядом, искренне веря, что мой мир только что разлетелся на миллион непоправимых осколков. Я ущипнула себя за бедро до крови и выдавила полные отчаяния слёзы, разыгрывая жалкий спектакль, который он так жаждал увидеть. Но мой самонадеянный муж даже не догадывался об одном. Двадцать шесть лет назад, как только он вышел покурить после своей махинации, медсестра Мария — которую я перекупила задолго до родов и которая делала вид, что выполняет его приказ — встала с моего места, вошла в палату к Елене и поменяла младенцев обратно. Я же в это время лежала в своей постели, слабая после наркоза, но с холодной улыбкой на губах. Моя пешка сделала ход, которого он не заметил.

Мой брак с Марко Риччи был контрактом, подписанным кровью. Обещанием объединить две самые могущественные семьи Москвы. Он был моим будущим, королем, избранным, чтобы править рядом со мной. Все говорили, что наш союз — это судьба. Но он вернулся домой, пахнущий дешевыми духами и ложью другой женщины. Это был аромат Ангелии, хрупкой сироты, которую приютила его семья. Девушки, которую он клялся защищать, как сестру. Я последовала за ним в закрытый клуб. Скрываясь в тени, я наблюдала, как он притянул её к себе и впился в её губы голодным, отчаянным поцелуем. Таким, какого никогда не дарил мне. В этот миг моё будущее разлетелось вдребезги. Наконец я поняла шёпот его людей за моей спиной. Я была лишь политическим призом, в то время как Ангелия была их настоящей королевой. Он хотел мою империю, но его сердце принадлежало ей. Я не буду утешительным призом. Я не буду второй. Ни для кого. Я вошла прямиком в кабинет отца. Мой голос был холоден как лёд. — Я отменяю свадьбу. Когда он начал возражать, я нанесла последний удар. — Я выполню долг перед семьёй и обеспечу альянс. Я выйду замуж за дона Данте Валентино. Стакан с виски в руке отца разбился об пол. Данте Валентино был нашим злейшим врагом.

За три дня до нашей роскошной свадьбы я пряталась в примерочной элитного бутика. Сквозь щель в бархатных шторах я увидела, как мой жених Даниил, мужчина, спасший мне жизнь пять лет назад, нежно гладит округлившийся живот другой женщины. Но настоящим ударом стала даже не сама измена. На подоле свадебного платья, которое он так «заботливо» для меня заказал, красовалась искусная серебряная вышивка. Там было вышито не мое имя, а имя его любовницы — «Дарья». Позже я нашла видео, где он издевался надо мной перед своими людьми. «Она просто лежит. Как мертвая рыба. Мне нужно только имя ее семьи, а Дарья останется при мне». Я отдала ему пять лет своей преданности, а он выставил меня посмешищем перед всей нашей организацией. Он думал, что я всего лишь избалованная, ничего не подозревающая принцесса мафии, которая молча проглотит это унижение. Он забыл, что мой род построен на крови и мести. Я не проронила ни слезы и не стала устраивать истерик. Вместо этого я смыла с себя его запах и набрала номер Константина Калашникова — безжалостного мясника, которого боялся весь город. С меня хватит игр с мальчишками. В день свадьбы Даниил придет за властью, но он еще не знает, что в соседнем зале я веду к алтарю настоящего монстра, чтобы сжечь его жизнь дотла.

Я бросила своего парня, когда он был на самом дне и не имел ни гроша. Спустя десять лет он стал жестоким доном мафии и силой заставил меня стать его женой. Считая меня расчетливой охотницей за деньгами, он решил превратить мою жизнь в ад. Он заблокировал все мои банковские счета, а каждую ночь стал приводить домой свою любовницу, одаривая ее виллами и бриллиантами прямо на моих глазах. Оставшись без копейки, я была вынуждена прервать дорогостоящее лечение от смертельной болезни. Рак безжалостно пожирал меня, превратив мое некогда красивое тело в обтянутый кожей скелет. Когда я, превозмогая адскую боль в костях, пришла в его офис умолять о деньгах на морфин, он выписал чек на двести тысяч долларов и отдал его своей пассии. «Склони голову и извинись перед ней. Тогда, может быть, я дам тебе на такси», — холодно усмехнулся мой муж. А затем он равнодушно смотрел, как любовница со смехом разбивает вдребезги фарфоровую куклу — единственное, что осталось у меня от покойной матери. Он не знал, что десять лет назад я разбила ему сердце лишь для того, чтобы спасти его от пули моего жестокого отца. Я пожертвовала своей душой и будущим ради того, чтобы он выжил и стал королем. А он в ответ методично вбивал гвозди в крышку моего гроба, упиваясь своей местью. Кашляя кровью на его безупречный мраморный пол, я почувствовала, как во мне что-то окончательно сломалось. Вернувшись в пустую больничную палату, я молча подписала официальный отказ от реанимации. Раз он так сильно хотел меня уничтожить, я сделаю ему последнее одолжение — умру быстро и тихо.