Yemelyan Fedorov

Мой муж, самый опасный криминальный авторитет Москвы, сказал мне, что сейчас не время для наследника. А потом я нашла приглашение на крестины его тайного сына — ребенка, которого ему родила женщина из враждебного нам клана. Его предательство достигло апогея, когда он толкнул меня так сильно, что у меня случился выкидыш, а его любовница оставила меня умирать на дне обрыва. Но я выжила. И после того, как он увидел по телевизору, как я получаю высшую мировую награду в области архитектуры, он теперь стоит на коленях у моего отеля, умоляя призрак, который сам же и создал, вернуться домой.

Договор, скреплённый смертью моего отца, гласил, что в мой двадцать второй день рождения я выйду замуж за одного из Клюевых и тем самым короную нового генерального директора. Годами я бегала за Борисом Клюевым, убеждённая, что моя безответная любовь в конце концов растопит его сердце. Но на вечеринке в честь моего дня рождения он на глазах у всех подарил браслет, предназначенный мне, моей сводной сестре Юлиане. — Привыкай, Вера, — усмехнулся он. — Я скоро стану генеральным директором. Я не могу быть привязан к одной женщине. Он назвал меня бесстыжей и злобной, позором для моей семьи. Он унижал меня, изменял мне с Юлианой и требовал, чтобы я смирилась с его интрижками, если хочу стать его женой. Его жестокость росла, пока он не ударил меня на публике и даже не попытался зарезать в день нашей свадьбы. В прошлой жизни эта слепая преданность привела к ужасному браку. Он медленно травил меня, и я умерла в одиночестве, пока он счастливо жил с моей сводной сестрой. Но когда я снова открыла глаза, я вернулась на ту самую вечеринку, за мгновение до того, как он собирался отдать мой подарок. На этот раз я знала правду. И знала, что выберу не его.

Кэсси была одурманена наркотиками, которые подмешала её ревнивая лучшая подруга. Не до конца понимая, где она была, Кэсси наткнулась на комнату мужчины. Как только Дилан увидел её, он пообещал себе, что не позволит ей сбежать от него во второй раз. Никто из них не представлял, что ночь, проведённая вместе, изменит их жизнь навсегда. Она пришла к нему, потому что ей нужно было заплатить огромный долг матери. А для него она была всего лишь способом спастись от сплетен и постоянного ворчания бабушки. Это был брак по выгоде. С этого и началась их история. Заменит ли любовь боль в их сердцах или они продолжат жить как чужаки в одном доме?

Когда мне было восемь, Дамиан Морозов вытащил меня из огня, в котором погибла моя семья. Десять лет этот могущественный криминальный босс был моим защитником и моим богом. А потом он объявил о помолвке с другой женщиной, чтобы объединить две криминальные империи. Он привел её в дом и назвал будущей хозяйкой семьи Морозовых. На глазах у всех его невеста защелкнула на моей шее дешёвый металлический ошейник, назвав меня их питомцем. Дамиан знал, что у меня аллергия. Он просто смотрел, его глаза были холодны, и приказал мне принять его. Той ночью я слушала сквозь стены, как он увёл её в свою постель. Я наконец поняла, что обещание, которое он дал мне в детстве, было ложью. Я не была его семьёй. Я была его собственностью. После десяти лет преданности моя любовь к нему наконец обратилась в пепел. И в его день рождения, в день, когда он праздновал своё новое будущее, я навсегда покинула его золотую клетку. Меня ждал частный самолёт, чтобы доставить к моему настоящему отцу — его злейшему врагу.

Мой жених, Роман Ахметов, был неверен мне. Его любовница, Ева Маршак, прислала мне скандальное видео, на котором они страстно целовались, пока его друзья громко кричали: «Вы двое идеально подходите друг другу. Вам стоит пожениться». Родители Романа держали Еву за руку, говоря: «Ты единственная, кто достойна стать частью семьи». Я иронично усмехнулась и набрала номер моего отца, главы криминального синдиката: «Организуй мне встречу с командой. Я запланировала онлайн трансляцию». «Хорошо. Но только при условии, что ты вернёшься в родной Серебрянск и станешь новой главой Орлов Групп».

Я нашла Илью Воронина истекающим кровью в подворотне и сделала его королем Москва-Сити. Я научила его всему, подарила ему империю и сделала своим тайным мужем. Он был моим шедевром. А потом его новая подружка-инфлюенсер включила мне запись. Я услышала, как голос, который я сама создала, называет меня своей «тюремщицей», своим «костылем», «старухой, которая думает, что я ее собственность». Но это было только начало. Он взял власть, которую я ему дала, и снес напрочь педиатрическое онкологическое отделение, которое мы построили в память о нашей мертворожденной дочери Надежде. На руинах он строил элитный спа-центр в подарок своей новой любовнице. Он даже стоял там и говорил мне в лицо: «Может, если бы ты не была так одержима работой, Надежда была бы жива». Человек, которого я создала из ничего, пытался стереть всю нашу историю, включая нашего мертвого ребенка. Он думал, что сможет просто растоптать меня и построить свою новую жизнь на моем пепле. Поэтому, когда мне прислали приглашение на их свадьбу, я его приняла. В конце концов, важно подарить человеку день идеального счастья, прежде чем уничтожить его полностью.

Мой муж, самый опасный криминальный авторитет Москвы, сказал мне, что сейчас не время для наследника. А потом я нашла приглашение на крестины его тайного сына — ребенка, которого ему родила женщина из враждебного нам клана. Его предательство достигло апогея, когда он толкнул меня так сильно, что у меня случился выкидыш, а его любовница оставила меня умирать на дне обрыва. Но я выжила. И после того, как он увидел по телевизору, как я получаю высшую мировую награду в области архитектуры, он теперь стоит на коленях у моего отеля, умоляя призрак, который сам же и создал, вернуться домой.

Мой жених, с которым мы были вместе семь лет, наследник криминальной империи, за три недели до свадьбы заявил, что у него амнезия. И забыл он только меня. А потом я услышала, как он смеется во время видеозвонка, называя это идеальным «пропуском на сторону», чтобы переспать с какой-то инста-звездой, пока его не приковали к алтарю. Он выставлял напоказ свой роман, бросил меня со сломанной рукой после подстроенной аварии, чтобы спасти ее от царапины, и планировал оставить меня бездомной. Он называл меня своей «собственностью», куклой, с которой можно поиграть и поставить обратно на полку, когда надоест. Он думал, я буду ждать его «чудесного исцеления». Вместо этого я исчезла, оставив его кольцо и простую записку: «Я тоже все вспомнила».

В тот день, когда мой муж, второй человек в криминальном клане, сказал мне, что я генетически не способна выносить его наследника, он привел домой мою замену — суррогатную мать с моими глазами и здоровой маткой. Он называл ее «сосудом», но выставлял напоказ как свою любовницу. Он бросил меня, когда я истекала кровью на полу на вечеринке, чтобы защитить ее. Он планировал их тайное будущее на той самой даче на Рублевке, которую когда-то обещал мне. Но в нашем мире жены не просто уходят — они исчезают. И я решила срежиссировать собственное исчезновение, оставив его одного с теми руинами, что он так тщательно строил для себя.

Мой брак с Марко Риччи был контрактом, подписанным кровью. Обещанием объединить две самые могущественные семьи Москвы. Он был моим будущим, королем, избранным, чтобы править рядом со мной. Все говорили, что наш союз — это судьба. Но он вернулся домой, пахнущий дешевыми духами и ложью другой женщины. Это был аромат Ангелии, хрупкой сироты, которую приютила его семья. Девушки, которую он клялся защищать, как сестру. Я последовала за ним в закрытый клуб. Скрываясь в тени, я наблюдала, как он притянул её к себе и впился в её губы голодным, отчаянным поцелуем. Таким, какого никогда не дарил мне. В этот миг моё будущее разлетелось вдребезги. Наконец я поняла шёпот его людей за моей спиной. Я была лишь политическим призом, в то время как Ангелия была их настоящей королевой. Он хотел мою империю, но его сердце принадлежало ей. Я не буду утешительным призом. Я не буду второй. Ни для кого. Я вошла прямиком в кабинет отца. Мой голос был холоден как лёд. — Я отменяю свадьбу. Когда он начал возражать, я нанесла последний удар. — Я выполню долг перед семьёй и обеспечу альянс. Я выйду замуж за дона Данте Валентино. Стакан с виски в руке отца разбился об пол. Данте Валентино был нашим злейшим врагом.